Впервые опубликовано в журнале поэзии «Плавучий мост».

Янула Хутос

Пейджер, снег и гитара

(Игорь Хохлов, Юлий Хоменко, Алексей Литвин)

Рецензия на книги Игоря Хохлова, Юлия Хоменко и Алексея Литвина (М., Издательство «Синяя гора», 2025–2026).

Эти авторы — очень разные. Игорь Хохлов в своей книге собирает осколки ушедших цифровых эпох, Юлий Хоменко вглядывается в блики снега на крышах, а Алексей Литвин ведёт затянувшуюся исповедь у вечернего костра. Однако, если присмотреться, прислушаться к поэтам, что-то общее проступает. Мне кажется — это чувство ускользающего времени, попытка поймать его, приручить… Получается ли это у поэтов? По-разному.


<…>

Реквием по ушедшему веку
Алексей Литвин. «Я буду говорить. Я буду петь…»

Книга Алексея Литвина — хроника, большая исповедь человека, чья биография впитала в себя всю русскую жизнь конца XX – начала XXI века: от Ашхабада до Москвы, ГИТИСа и театральных подмостков.

Литвин — бард в высоком смысле этого слова. Даже читая текст, слышишь гитарный перебор. Его стих — ритмически чёткий, созданный для голоса и для памяти. Это тот случай, когда поэзия становится «памятником» не себе, а целому поколению.

В ранних стихах (раздел «1980–1989») чувствуется отчаянная романтика восьмидесятников.


На сделанных наспех носилках
из досок, что упали на берег,
меж Светом чужим и Россией
лежал, упокоившись, Беринг.


Литвин умеет быть и эпичным, и трогательно-бытовым. Его знаменитая «Баллада о детстве» (стихи о дворах и первой потерянной дружбе) — квинтэссенция ностальгии по советской юности, лишённой идеологического пафоса, но полной запаха «рыбы, бьющейся о свежий бетон».

Со временем его поэтика обрастает театральностью. Посвящения актёрам и режиссёрам (Пожарову, Гвоздицкому, Левитину) органично перетекают в монологи. Хороша «Встреча с Ревизором», где дух Михаила Чехова, изгнанника и великого актёра, ведёт диалог с автором. Это не просто стихи о театре. Это стихи как театр.

Но главное в книге Литвина — честность перед временем, которое он называет не иначе как «эпохой пятизвёздочного культа» или «безвременьем, как лондонский туман». Его «Поэма под гитару» — попытка подвести итог, находя утешение в «простой» жизни:


Спиваться здесь — давно уже не грех.
И в исповедях нету покаянья,
лишь единицы отличают смех
от грубого слепого осмеянья.


Стихи последних лет полны иронии и боли одновременно. «Предновогоднее» 2009 года с его «загнанной лошадью, красиво принимающей смерть» или горькая «Жанна д’Арк», где история средневековья переписана языком современного романса. Литвин доказал, что большая поэзия возможна и сегодня. Для этого нужна лишь искренность.

В общем, стоит прочитать все три книги «Синей горы» разом. Сначала взбодриться ностальгией Хохлова, потом успокоиться лирикой Хоменко, затем погрузиться в глубину Литвина, чтобы, закрыв книгу, понять: поэзия жива, пока есть о чём вспоминать и кого любить. Не зря сказано у Литвина:


Куда ни глянь — раскисшая дорога.
По всей земле разброд и нищета.
Нам остаётся верить только в бога
и уповать на искренность листа.


Примечание:

Меня зовут Янула Хутос. Имя и фамилия — греческие, но родилась я в Ташкенте, а выросла в Москве. Россия для меня — родина. Наверное, именно смешение культур с детства научило меня вслушиваться в разные голоса. В этом году я закончила кафедру журналистики Российского государственного социального университета с красным дипломом. Дипломную работу писала о литературной критике. Параллельно пишу прозу. У меня есть два романа и несколько коротких рассказов, которые можно прочитать в открытом доступе. Первая книга «Потерянная душа» мне особенно дорога. Пишу я и стихи. Научная работа тоже является важной частью моей жизни. Я публикуюсь со своими статьями в научных журналах. Когда я писала рецензию (это первая моя работа в данном жанре), меня вело желание услышать, как совершенно разные голоса говорят о времени. Для меня поэзия — это всегда диалог, и я рада, что смогла стать его проводником.