Впервые опубликовано в литературном журнале «Формаслов».

Михаил Квадратов

Часть 1. Заметки о книге

Рассказы Владимира Гуги — про миры, которые нас окружают. Одни, якобы обычные, и другие, параллельные обычным. Их соседство и присутствие чувствуется в детстве и в старости. Взрослому человеку не до того, нужно заботиться о пропитании и остальном. Вот в рассказе «Извинения не будет» после поцелуя школьницы вождь из хрустального саркофага превращается в прекрасного принца. А ещё по воле случая можно начать жить чужую жизнь, скажем, актрисы Моники Белуччи. Или волшебник Самуилыч из соседнего подъезда ненароком кардинально изменит твою судьбу, и ты уже не станешь уголовником, хотя к этому всё шло. Или, скажем, послали в космос здоровенного мордоворота, способного перекусить зубами стальную проволоку. «А вернулся лучезарный парень с ясными глазами и солнечной простецкой  улыбкой. Что-то странное, необъяснимое произошло с Гагариным на орбите». Подменили на ангела? Кто подменил? Или ты энергичный, и тебе досталась квартира начальника, а тот просто исчез в никуда. Аналогичный случай — пожилую хозяйку выгоняют из квартиры неизвестно за что и неизвестно, куда ей теперь деваться. А ещё при помощи волшебной таблетки можно вернуть к жизни любимого человека, стоит только обратить внимание на её срок годности. Всё в этом мире имеет свой срок годности. Или не всё, но это не все знают. Так много происходит странного, что кто-то должен за обыденным присматривать. Так что смотрят, наблюдают, впрочем, и наблюдатели не совсем обычны. За внуком и бабушкой следит старый электрический счётчик без проводов. А ещё за тобой всю жизнь будет тайно наблюдать школьный завуч, и не спрячешься. И ещё: «Дело в том, что не мы смотрим на Джоконду, а она на нас. Однако самое поразительное заключается в том, что Джоконда не только смотрит на каждого, кто стоит перед ней, но и запоминает его. Навечно». Но ведь и самому можно наблюдать. Хотя самое интересное — это следить за пустотой. «Оказывается, молча наблюдать глухую пустоту не менее интересно, чем битву титанов. Время словно остановилось. Наше оцепенение нарушил здоровенный ничейный пёс, появившийся на поле. Он деловито добежал до центра стадиона, остановился и вперился куда-то в даль. Уши его задвигались, пасть приоткрылась, а правая передняя нога приподнялась и согнулась. Пёс участвовал в каких-то событиях, о которых я и Сергеич понятия не имели. И до нас ему не было никакого дела». 


Часть 2. Художественные приложения

«— Вот, — заметила новая хозяйка, кивнув на букет ароматных пышных роз в своей руке, — на кухне стояли… совсем ещё свежие… Видимо, только вчера срезали. Как хорошо, что в этом мире остались мужчины, дарящие цветы своим любимым женщинам просто так… без повода…

А Петька, пользуясь добрым настроением мамы, продолжал восторженно хватать и бросать одну за другой свои новые игрушки, которых в этой комнате оказалось великое множество. От восторга его глаза стали похожи на две синие пуговицы с нового плаща Натальи Людвиговны. В гигантском зеркальном шкафу бывшей хозяйки размещался целый гардероб модной импортной одежды.

Потом все пошли в „кабинет“ Сергея Ивановича. Там находилась огромная, до самого потолка библиотека, полированный гигантский стол, два глубоких кожаных кресла, аквариум с пёстрыми рыбками.

— Так, так, так… Что тут у нас? — спросил Сергей Иванович, открывая резную дверцу встроенного в книжный шкаф бара, — ага, коньяк, виски, все дела…

„Ах, Пётр Васильевич, Пётр Васильевич… — вздыхал про себя Сергей Иванович, глядя на портреты своего учителя и его семьи, развешанные по стенам кабинета. — Хорошим вы были человеком. Хотя, почему были? Может быть, вы ещё есть? Кто знает, кто знает… Лучше об этом не думать. Никогда вас не забуду. И мне никто не сможет запретить нести уважение к вам, к вашим открытиям в своём сердце, никто. Но портреты придётся завтра же снять и где-нибудь от них избавиться. За городом, например, где-нибудь на мусорном полигоне. Эх… Главное, чтобы никто не догадался, что я Петьку в вашу честь назвал“.

— А на кухне, в холодильнике, — заметила Наталья Людвиговна, — две бутылки французского шампанского. А ещё там есть сыр, мидии и …

— Погоди, — прервал её Сергей Иванович, — мы ещё залу и нашу спальню не осмотрели.

Почти до полуночи семья бродила по новой квартире, разглядывая, трогая, примеряя перешедшее к ним имущество. Удивительно, но многие вещи жившей здесь совсем недавно хозяйки, в том числе новый итальянский плащ с синими пуговицами, вполне подошли Наталье Людвиговне».